ОБЩЕСТВЕННО ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

N 30(245) июль 25, 1997 год

МЕЖДУ ДВУХ СТУЛЬЕВ

Три года ждали в Украине Бориса Ельцина. Ежегодно он обещал приехать в Киев и подписать договор о добрососедстве и всякий раз в последний момент откладывал поездку: Россия не желала налаживать общепринятые между государствами отношения. Поводы для отсрочки всегда находились: то проблемы раздела Черноморского флота, то долги Украины за поставки энергоносителей, то споры о статусе Севастополя, то якобы насильственная украинизация русскоязычного населения...

Сущность же проблемы заключается в том, что Москва, привыкшая властвовать над огромной империей, - никак после распада СССР не могла, да и не может примириться с мыслью, что Украина стала самостоятельным государством. Похоже, что возникновение Украины считают историческим недоразумением иные российские политики. Игра в самостоятельность, полагали в Москве, продлится год, два, ну, три... И Украина сама попросится под крыло России.

Прошло и четыре года, и пять лет... Самостийна Украина живет. Пусть и несладко живет, но под крыло не просится. Представители высших эшелонов украинских властей, хотя и заискивают перед Москвой, но как только дело касается суверенитета, держатся крепко, клонятся, но не склоняются. Надо полагать, и сами вкусили сладость власти. Более того, Украина стала даже, прошу извинения за нетолерантность выражения, огрызаться.

Взять хотя бы недавний инцидент, когда семь кораблей из средиземноморской эскадры НАТО проводили учения совместно с украинскими военно-морскими силами в северо-западной части Черного моря. Именно в это время российские военные самолеты-разведчики совершали в этом районе полеты и вторглись в воздушное пространство Украины. Украина выступила с протестом. Москва по традиции его проигнорировала. Тогда Украина запретила полеты над своей территорией российских самолетов, курсирующих, согласно договоренности, в Приднестровье для снабжения 14-й российской армии. Это моментально подействовало: генштаб российской армии принес извинения Украине.

Об усилении неприязни свидетельствует и такой факт. 4 февраля 1997 года в Верховной Раде представитель Украинской республиканской партии с трибуны высшего законодательного органа страны призвал граждан Украины создавать отряды самообороны, при этом заявив, что если власти - президент, правительство, ВР - не в состоянии защитить независимость Украины, то народ должен сам позаботиться о своей судьбе.

Так чему же удивляться, что украинские, не буржуазные, а вполне нормальные националисты с трибуны ВР призывают к защите Отечества? Им не нравится, что Украина стоит перед Россией на коленях, им не нравится, что Украину унижают. И не исключено, что если бы не националисты, не движение Народного Руха, возможно, уже и не было бы самостийной Украины, она разделила бы судьбу Беларуси.

Разногласия между Украиной и Россией возникли сразу же после развала СССР. Беловежское соглашение от 8 декабря 1991 года, подписанное Борисом Ельциным, Леонидом Кравчуком и Станиславом Шушкевичем, было, пожалуй, последним актом в духе полного согласия и братского взаимопонимания.

На этом братские отношения Украины и России прекращаются. Из братских они поэтапно превращаются в добрососедские, далее - в партнерские, потом - во взаимовыгодные. При подписании Беловежских соглашений каждая сторона по-своему трактовала сущность этого документа. Россия полагала, что Украина по традиции удовлетворится ролью младшего брата. Ее примеру последуют другие бывшие советские республики, и на обломках только что рухнувшей социалистической империи возникнет новая российская демократическая империя под названием СНГ.

Предположения не оправдались. С самого начала не наблюдалось единомыслия. Если что и объединяло этот конгломерат, так это экономические связи, сохранившиеся после развала СССР. Может, России и удалось бы на базе СНГ создать нечто сплоченное, единое и сформировать на просторах бывшего Советского Союза новую, демократическую сверхдержаву, но...

Возмутителем спокойствия оказалась Украина, которая, с российской точки зрения, должна была, учитывая многовековую традицию, безоговорочно встать под сень демократического российского орла. Она же, в лице тогдашнего председателя ВР, а затем президента Леонида Кравчука, заупрямилась и стала самым непримиримым оппонентом России из стран СНГ. Украина особенно болезненно и резко реагировала на малейшие попытки России, да и СНГ в целом, ограничить ее самостоятельность. Она отказалась от участия во многих структурах СНГ: Межпарламентской ассамблее, единой противовоздушной обороне, единой таможенной службе и т.д. Во многих программах, разработанных структурами СНГ, ограничилась ролью наблюдателя.

Украина, с точки зрения России, подала дурной пример: и другие страны СНГ отбросили робость и уже не так безотказно стали тянуть руки, голосуя за мнение России. "Выпадение" Украины делало несостоятельной идею создания из СНГ обновленной, демократической "Единой и Неделимой". Могут уйти Прибалтика, Молдова, Грузия, Армения, Азербайджан... Без них "Единая и Неделимая" могла бы сформироваться. Отсутствие же Украины срывало тайные расчеты и сладкие грезы. А созданный европейско-азиатский союз в составе России, Казахстана, Узбекистана, Киргизии - нечто вроде пирамиды с усеченной вершиной.

Россия все же пыталась и пытается повлиять на ход событий. Чаще грубо и неуклюже. Как инструмент откровенного давления использовались газовый и нефтяной краны. Как известно, в свое время Украина была основным поставщиком энергоносителей, но постепенно газ из ее недр извлекли (газопроводы Дашава-Москва, Шебелинка-Москва). Выкачали и нефть. Украина оказалась даже без угля: Донбасс империя истощила до предела.

Такое-то наследство осталось от СССР Украине в топливно- энергетическом комплексе. И теперь постсоциалистическая Россия намерена с помощью газового и нефтяного кранов обуздать несговорчивую Украину. Краны то прикрывают, то открывают, то угрожают вовсе закрыть и поставить Украину на колени. И поставили бы, если бы не западные страны, в частности, США, которые, используя различные формы и методы воздействия, не позволили набросить энергетическую петлю.

Тогда Россия начала таможенную войну. Методично и систематически воздвигаются препятствия на пути украинских товаров. Налог на добавленную стоимость повысили вдвое только для украинских товаров (топорная работа). Россия намеренно обострила и без того кризисное положение экономики Украины: миллионы тонн прежде всего сельскохозяйственной продукции из-за высокой ставки пошлины стали неконкурентоспособными, продукция (сахар, спирт, подсолнечное масло) скопилась на складах. Если говорить откровенно, Россия своими преднамеренными действиями пыталась Украину удушить экономически.

Это сейчас Ельцин, во время посещения Киева 30-31 мая двойное повышение НДС исключительно для украинских товаров назвал "чистейшим бандитизмом". Словно он, Ельцин, не знал об этом бандитизме.

Да, тяжело России терять Украину. Поэтому и используется всякий повод, чтобы, осложнив обстановку внутри Украины, добиться если не присоединения всей республики, то хотя бы части ее. Скажем, Крыма. А если не Крыма, то хотя бы Севастополя.

Безусловно, история сыграла злую шутку с Россией. Россия приложила столько сил, столько жизней, чтобы в многовековой схватке с татарами и турками завоевать Крым. А Хрущев одним росчерком пера подарил его. Правда, тогда в Советском Союзе рассматривалось как пустячное перемещение вещи из одного государственного кармана в другой, такой же государственный. Естественно, в те времена и в дурном сне не могли присниться последствия эффектного дарения полуострова, по размерам равного иной европейской стране. Да еще и на благодатном южном море. Злая шутка истории! С истории же, как известно, взятки гладки. А за ошибки предков нельзя взыскивать с нынешних поколений.

Именно это стремление "взыскать" с нынешней Украины за "огрехи" прошлого, а то и наказать становится тенденцией. Однако чем больше со стороны России недоброжелательности, тем резче реакция Украины. Чем чаще Россия раздражается, тем все четче вектор внешней политики Украины направляется на Запад.

Но теперь, надо полагать, период распрей, взаимной настороженности и тайного недоверия минул. Подписанные в Киеве документы позволяют успокоиться, хотя и не обольщаться, чтобы с нашим-то традиционным комплексом "младшего брата" не угодить, как это не раз случалось уже в истории, в какую-нибудь очередную ловушку.

А посему надо проанализировать события мая 1997 года, такого обильного на серьезные дипломатические "успехи" и "прорывы". Разобраться в истоках этих "успехов" и "прорывов".

Зададимся прежде всего таким вопросом: почему приезд Ельцина в Киев, который откладывался из года в год, вдруг состоялся, можно сказать, в спешном порядке? А за два дня до приезда Ельцина в Киев прибыл премьер-министр РФ Черномырдин и вопросы, которые долгие годы считались спорными и неразрешимыми, пощелкал как орехи.

Вспомним 27 мая 1997 года. В Париже между НАТО и Россией был подписан Основополагающий акт. Как ни пыталась Россия смягчить для себя сущность этого документа, Запад все же добился того, чего хотел: как ни противилась Москва, путь для расширения НАТО на Восток был открыт. Российские политики, судя по всему, стали трезво оценивать обстановку. Она неутешительная: у России не оказалось ни союзников, ни друзей. Одна как перст (о Белоруссии всерьез говорить не станем). Полная изоляция. То ли естественно сложившаяся, то ли искусственно умелыми умами и руками смоделированная.

Вступят в НАТО Польша, Венгрия, Чехия - и грозная сила почти у границ России. А если к очередному "приему" подоспеет Украина, то НАТО окажется, собственно, у стен Москвы. Невероятно? Да как сказать. Ведь двумя днями позже подписания Основополагающего акта Россией и НАТО была парафирована Хартия об особых отношениях Украины и НАТО.

Вот тогда-то Ельцин и Черномырдин засобирались в Киев. Засобирались, когда стало ясно, что Украина может вообще отдалиться от России и из доброго соседа превратиться в потенциального недруга. Тогда-то Ельцин резко изменил тактику: мол, не следует ждать, когда будут решены все спорные вопросы, а тогда уж подписывать. Наоборот, договор о добрососедстве и сотрудничестве надо подписать, чтобы легче решать спорные вопросы.

По приезде в Киев Ельцин и Черномырдин проявили поразительную сговорчивость по всем завязанным в основном же Россией "узлам и узелкам", как выразился Ельцин.

Так что неясно, кому приписать "успех" и "прорыв": то ли России, то ли Украине, то ли какой-то третьей силе.

И еще об одном успехе: подписании президентами Кучмой и Константинеску договора между Украиной и Румынией об отношениях добрососедства и сотрудничества. Еще совсем недавно определенные политические силы в Румынии о таком договоре и слышать не хотели, ибо претендовали на Бессарабию, Северную Буковину и остров Змеиный. И вдруг никаких территориальных претензий. Ларчик открывается просто: Румыния жаждет вступить в НАТО. Для этого надо прежде всего признать незыблемость существующих границ и наладить хорошие отношения с соседями. Так чей же дипломатический "успех": Украины, Румынии? Или какой-нибудь третьей силы?

И Польша с Украиной крепко задружили и договор соответствующий подписали. Конечно, у Польши к Украине интересы и экономические и политические, но главное, что Польша, приглашенная в НАТО, должна если не любить соседей, то уважать их и дружить с ними. И в данном случае чей "успех" и "прорыв"?

Итак, Украина, подписав документы о добрососедстве и сотрудничестве с Россией и подписав Хартию об особом партнерстве между НАТО и Украиной, обосновалась меж двух стульев. На стульях восседают, с одной стороны, США, с другой - Россия. Поза Украины неудобна, роль неопределена, после этих двух дипломатических акций еще более усложнившаяся. Из "межстульевого" положения можно кое-что выиграть: ласковый теленок двух маток сосет; можно и крупно проиграть, вплоть до лишения самостоятельности. И теперь Украине действительно понадобится весь интеллектуальный потенциал властей предержащих и незаурядное искусство дипломатов.

Собственно, подписание договора с Россией коренных проблем не сняло, они отложены на время. Ослабло лишь напряжение. Украина получила как бы передышку в своем негласном противостоянии с Россией.

А пока что посидим в межстульевом пространстве, хоть и в неудобной позе. Передохнем, оглядимся, обдумаем всем народом, да, наконец-то, и решим, куда же нам податься, куда идти: в Европу или Азию? Вопрос коренной из коренных: пока его не решим, будем злить соседей, сидящих на стульях и слева, и справа. Ошибок они не простят. А рассерженный лев ничем не лучше разъяренного тигра. Выбор предстоит, и его нам не избежать.

Федор ЧЕРНЕЦКИЙ.

ОБЩЕСТВЕННО ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

N 30(245) июль 25, 1997 год